Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Я знаю, что это уже было,

но, блин, мне охота запостить еще раз

Вам знакомо чувство вины?
Перед некогда любимым человеком?
И у которого уже нельзя попросить прощения?
Не дай Вам Бог!

*****
Когда звонит его друг в двенадцать часов ночи и сообщает:
"Леха утонул".
А ты не веришь!
Ты просишь признаться, что это шутка. Прешься в его квартиру и тупо надеешься застать их обоих, бухающих и веселящихся таким образом.
А там только сонные квартиранты.
Когда получаешь от этого друга одежду, ботинки с вложенными туда носками и сумку с наполовину выкуренной пачкой сигарет. Самых легких, так как курить ему вообще было запрещено.
Когда всю ночь сидишь с другом в машине, плача и накачиваясь водкой. И в тысячный раз слушаешь:
"Я не мог его вытащить. Он тащил меня за собой. Какие у него были глаза, когда я все-таки вырвал свою руку и он пошел на дно!"
Когда приходит мама друга и говорит:
"Ты то что плачешь?"
Да! Да! Да! Сама знаю!

Когда неделю ждешь звонка, что он всплыл. Ждешь и боишься.
И когда тебе звонят ночью и сообщают об этом, едешь, но все равно не веришь.
Когда видишь труп, лежащий с раскинутыми как у Христа руками, и падаешь рядом с ним в песок. Трясешь его и орешь:
"Пошутил и хватит! Давай вставай и пошли!"
Когда труповозка отказывается везти тело, так как нет денег и ты сидишь, гладишь его руку и шепотом просишь подняться.
Когда приезжает другая машина с упитыми санитарами и ты помогаешь им засунуть любимое тело в мешок.

Когда в морге бросаешься на гроб.
Прости!
Когда пьешь неделю, надеясь алкоголем вытеснить боль.
Когда понимаешь, что человека, на которого ты всегда могла рассчитывать, больше нет.
Человека, которого ты бросила, а он все равно продолжал любить.
Не разводился, ждал, когда ты перебесишься и вернешься.
Который плакал на улице и слезы замерзали в его отросшей щетине.
Которому была нужна только ты.

******
Мучаешься?
Правильно.
Остается каждую ночь разговаривать с ним и вымаливать прощение.
И чтобы он отвечал.
Во снах.



promo mijgona september 21, 2011 11:51 26
Buy for 100 tokens
***
...

Бог

Я потерялась в понятии, что такое Бог. Я считаю себя верующей, но все что связано с религией (церковь, попы, обряды) вызывает у меня неприятие. Я не верю тому, что Богу угодно то, что велит церковь. По-моему, все эти правила и запреты придуманы людьми. Религия – это средство контролировать людей и манипулировать ими. Ее служители трактуют священные книги, как им выгодно и удобно. Одну и ту же ситуацию могут комментировать по-разному. Например, я обращалась к нескольким попам с вопросом, как мне развенчаться с первым мужем. И каждый ответил мне своим вариантом.

  1. В христианстве вообще нет такого понятия, как развенчание. Венчаются люди один раз и на всю жизнь. И венчанный супруг всю жизнь и даже на том свете будет считаться твоей единственной половинкой.  (Интересно, как же они тогда развенчивают всяких знаменитостей типа Пугачевой?)
  2. Другое венчание автоматически отменяет предыдущее.
  3. Надо писать патриарху, и только он может разрешить или запретить развенчаться.

И кому мне верить? У меня такая каша в голове, что просто ужос. С точки зрения религии, я заклятая грешница. Венчалась в церкви, прелюбодействовала направо и налево, бросила венчанного супруга ради другого, потом бросила и этого другого ради вообще мусульманина, с мусульманином венчалась в мечети, опять прелюбодействовала.. Короче, ад с раскаленными сковородками и кипящими котлами уже держит для меня двери открытыми. Но Бог меня любит, я чувствую, что любит. Одно только обстоятельство, что я сейчас не бухаю после стольких лет пьянства, после двух делириев, после психушек, уже говорит о том, что Бог не безразличен ко мне. И он всегда дает мне то, о чем я его прошу.

К чему я все это пишу? Хочу просто определиться, что такое Бог. Точно не дедушка с бородой, сидящий на облаке, как изображают его на православных иконах. Скорее мне ближе мнение всяких Зеландов, Свияшей и прочих, что Бог это некие силы Вселенной с определёнными правилам и законами. И еще мне думается, что часть Бога в душе или подсознании человека. В любом случае, религия и Бог для меня совершенно разные вещи. Мне, конечно, выгодно так думать. Ведь тогда ад для меня получается под большим вопросом. А может, как мне два дня назад сказал один хороший человек: Ирина, просто у тебя нет Веры.

Если кто-то напишет свое мнение о Боге, то буду очень признательна.

Божэмой..



Это мой первый мужчина. Тот самый бог, лишивший меня девственности тринадцать лет назад. Красава!
Запомнился еще тем, что мы с ним обкончали тысячи различных кроватей в Москве и Рязани: у него дома-у меня, у бабушек-дедушек, теть-дядь, братьев-сестер, друзей-подруг, людей знакомых-случайных.
Милый, я тебя обожаю! И это ..я помню последний наш секс. Извини, что укусила. Это страсть, дорогой.

Вопрос!


Хочу спросить у смелых, какой у вас был первый раз?
У меня это было так. С 13 лет любила я, любила мальчика одного. Он меня динамил. Тогда я плюнула и начала встречаться со всеми подряд. Но главное достоинство девушки блюла. И тут мой бог соизволил обратить на меня свое бесценное внимание. Я подумала, хуй с ней, с девственностью, это же мой бог.

Стали трахаться, у меня ни боли, ни крови, ничего, что положено при первом разе. Он меня спрашивает: "Ты точно ни с кем..?" Да что он, я сама усомнилась в своей невинности.
Потом уже поняла, что те все подряд, с которыми я встречалась и активно занималась петтингом и оральным сексом, они все совали свои пальцы мне в пизду и бурно ими еще там крутили. Вот тогда было больно.

Пиздец. Я берегла, берегла свою девственность, а меня лишили ее без моего ведома примитивными пальцами.

Кстати, с тем богом мы провстречались год, разбежались, а в это Рождество встретились и понастальгировали конкретненько так.

Блять, как жить дальше?


Что делать, если раньше человека безумно любила, теперь ненавидишь, а уйти от него все-равно не можешь?

Прилепилась как муха на гавно и выкарабкаться не в состоянии.

Скандалы. Скандалы. Скандалы.

*****

 

Боже, Владыко Человеколюбче, даруй и ныне мир рабам Твоим, вкорени в них страх Твой и друг ко Другу любовь утверди: угаси всяку распрю, отъими вся разгласия ссоры. Яко Ты еси мир наш и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

*****

Сегодня у моего иноземного принца День Рождения. Почему-то подарок он подарил мне гораздо дороже, чем я ему.

А я же гавно. Я и в ресторане, и дома не могу без истерик.

 

Но заебало, честно! Что за мужик, который определиться не может? На все вопросы у него один ответ: «Не знаю».

Как паук, сука, поймал в свою липкую паутину слабую мушку. И не жрет ее, и не отпускает. Играется, самолюбие тешит.

 

Сейчас ночь. Опять сижу во дворе на качелях под фонарем, пишу эти строки.

Я ушла из собственной квартиры, потому что чемодан его, транзирующий туда-сюда, заебал. А он пусть поиграется в пасьянсы на компьютере. У него же Днюха!

 

Сигареты, как всегда, забыла дома. Подсаживается дяденька, приличный, в кепочке. Стреляю у него на закурить.

--Вам, какие на выбор, Парламент или Кент?

Выбираю, что попроще.

Сидим, курим. Я думаю, что хорошо бы принц мой свалил по-тихому. Дедушка буравит мой мозг своими бородатыми, пошлыми анекдотами.

Чтобы отстал, говорю ему: «Дядь, хочешь отсосу? У тебя. Просто так. Бесплатно».

Дедушка в шоке, но явно задумался.

Сидим дальше, курим еще по одной.

--Уважаемая, Вы это сейчас серьезно предложили? Но где? Здесь же – неудобно.

 

Идиот. Ему красивая девушка, младше его лет этак на тридцать, предлагает оргазм оральный, а он:

--Где? Неудобно же!

Говорю, что пошутила. Но он теперь перестал травить свои дебильные анекдоты, начал ерзать по скамейке, якобы ненароком задевать мои коленки и сиськи и ловить мой взгляд своим собачьим взором.

Ладно, говорю, пошли за гаражи. Честно отсосу. Скучно и тошно мне.

 

Сижу на корточках, облизываю седые яйца, заглатываю вялый член, сосу.

 

Смс от принца: «Ты где? Скоро? Я жду!»

Отвечаю: « Десять минут и я твоя»

 

Дедушка кончил с собачьим повизгиванием. Встаю с четверенек, целую морщинистую щеку: «Пока».

--Постойте, постойте! Как же так? Я же отблагодарить Вас должен. Давайте я Вам все сигареты оставлю? Может, номер своего телефона скажете?

Еще раз: «Пока» и домой, к своему паучку.

 

Там столик, мои любимые фрукты, мое любимое вино, мои любимые красные свечи.

 

*****

 

Боже, Владыко Человеколюбче, даруй и ныне мир рабам Твоим, вкорени в них страх Твой и друг ко Другу любовь утверди: угаси всяку распрю, отъими вся разгласия ссоры. Яко Ты еси мир наш и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

*****

Апрельские трипы

*****

Бесы. Бесы. Джинны. Джинны. Диавол. Шайтан. Сатана.

Твари остроухие! Что вам нужно от бедной Ирины? Душа? Ха-Ха-Ха! Нет ее уже там. Только головешка почерневшая осталась. Каков обломчик? Не за тем, государя нехорошие, охотитесь.
Я то что? Мерзкая, похотливая, погрязшая в пороках личинка. Никогда из гниленького кокона не выкуклится нужная вам бабочка зла, хитрости, лицемерия и активная агитаторша новых душ.
Энтомологи хреновы!
Охотиться вам надо на красивые, здоровые, крепкие до упертости, безгрешные души. Вот там азарт! Какой простор для профессионалов! Каков спортивный интерес! Экстрим-сафари!
Пункт № 1. Необходимо найти маленькую-маленькую лазеечку в чистом духе.
--Интилигентик бабушку нечаянно в троллейбусе толкнул и забыл извиниться.
--Семидесятилетняя старушка перед причастием не выдержала и глоточек чайку пустого хлебнула.
--Молодая мамочка не прочитала на ночь, как обычно, Отче Наш по причине болезни ребенка.
Да мало ли можно выискать «игольных ушек» таких, через которые настоящий шайтан-профи втиснет свою черную сущность ака верблюд и начнется веселье.
Пункт № 2. Как зацепились за мизерный грешок, так незамедлительно начинаем действовать. Расковыриваем-расковыриваем себе туннельчик. Да поактивнее.
О! Врубилась! Нет, вы не охотники сафари. Вы - ШАХТЕРЫ!
Добытчики новых душ для ада.
Пункт № 3. Тадададам!
И вот...Нарыли вы достаточно широкий лаз, нырнули туда и БАЦ! – делаем глупому несчастному человечечку смертишку понелепее.
А далее, далее..далее совсем веселуха начинается. Шоу!
О, я еще помню свои прошлогоднишние глюки с типа смертью Ирины.
Эти туннельчики с парящими там, в невесомости ништяками (кто, сколько и что успеет ухватить, тем и будет на том свете барыжить).
Эта студия-чистилище, залитая ярким светом софитов, с огромным плазменным экраном, на котором грешки наши транслируются.
Болтливый картавый ведущий аля Андрюха Малахов с кокетливыми рожками на модной береточке под петушиным пером.
Две корзины из гипермаркета «Ашан». В одну кидаем мячики-грешки наши, в другую - делишки добрые, похвальные.
И очередь, очередь, очередь.…Как в советские времена за дефицитными югославскими сапогами в ГУМе.
А главное – музычка, прожектора, ди-джеи! Спортивные игры по киданию мячиков в корзины!
Весело же?
Бесы. Бесы. Джинны. Джинны. Диавол. Шайтан. Сатана.

Как вам моя идейка? Может, оставите меня в покое за отличный сценарий ваших низменных развлечений? Ась? Поживу, пожалуй, погрешу еще чуточку, и исправляться начну. Наверное.

*****

Боженька. Отец Наш Небесный. Христос-спаситель. Пресвятая Богородица. Ангел-Хранитель мой. Великомученица Ирина.

Простите! Помогите! Защитите!
Знаю, я и Вам такая не особо нужна, потерянная между светом и ночью. Но Вы, в отличие от князьков тьмы, не ищете во мне выгоду.
И Вам не все равно, в какой кабинет отправится бренная душа Ирины. То ли в белоснежном лифте поднимется до номера-люкса под вывеской с крылышками. То ли взойдет гордо - жалко по алой ковровой дорожке в черные апартаменты с надписью «Вечность».
Знаю. Боритесь, поддерживаете, храните.
Ведь если бы не Вы, то уже как почти год обгладывали, смакуя мое вполне симпатишное тельце, милые червячки в мертвой земельке на деревенском кладбище.
Ан нет..Живу пока.

Ну да ладно, поглумились и хватит.
Конечно же, душа есть у каждого. Даже у совсем никчемушного человечечка. Даже у меня. У кого-то она белее, у кого-то чернее. И за душонку эту (вашу в том числе) борьба идет ежеминутная.
На самом деле, я считаю, что человек живет ровно до того момента, пока он кому-то нужен, пока у кого-то болит душа и ноет сердце за этого бедного заблудшего человечка, слабенькая душа которого с попеременным успехом оказывается во власти то Святого, то Нечистого.

Думаю закончить надо в духе жанра, мистично-философично-полутрагично-полукомично-нытьично.
Спасибо Вам, родные мои!

Боженька. Отец Наш Небесный. Христос-спаситель. Пресвятая Богородица. Ангел-Хранитель мой. Великомученица Ирина.

Родственники, близкие, друзья, все просящие в церквях и просто перед Богом за меня, просящие всем миром, низкий поклон Вам за поддержку моей никчемной души!


Психушка


***
Психушка. Половина десятого вечера. Меня только что привезли. Вкололи два укола аминазина плюс таблетка феназепама. Но спать боюсь. Двери в палаты не предусмотрены. Пытаюсь скотчем прилепить к потолку крестик из бисера. Брат только что дал. Снял с лобового стекла своей Тойоты.
--Его вместе с машиной батюшка освящал. И вот еще брелок с ключей. Мне с Иерусалима привезли, его ко гробу Господнему прикладывали. Все будет хорошо.
***

--Ир, Ир..Ты сегодня ночью будешь моя. Нам будет здесь хорошо. Я никогда больше не обижу тебя. Ведь ты меня любишь, любишь, любишь.
--Я не хочу умирать! Я боюсь! У меня слишком много грехов.
--Да. Ты мое творение. Помнишь, как мы трахались? Твой нынешний тебя так не ебет. Сучка моя, мне плохо здесь без тебя. Я хочу тебя. И ты будешь, будешь, будешь сегодня моей!
--Нет! Я верю в Бога! Я не хочу в ад! Боженька, дай мне шанс! Я брошу пить, курить, блядовать. Буду ходить каждое воскресение в церковь. Я исповедуюсь и причащусь. Я буду молиться. Только не забирай меня сейчас. Я не хочу к Леше. Я его боюсь.

Бегу в церковь. Скупаю свечи, масло, святую воду, евангелие, псалтырь, иконы. Голос покойного мужа в голове.
--Уходи оттуда. Ты меня убиваешь. Как больно мне! Как больно мне!
--Я не умру.
--Умрешь. Умрешь. Умрешь. Уже сегодня ночью я буду ебать тебя во все твои дырки. Сука, ты обещала никогда меня не бросать. А бросила, бросила, бросила! Я ради тебя поджег квартиру с матерью.А ты, тварь, ебешься со всеми. Сука! Нихуя. Ты - моя! Теперь только я один буду тебя дрючить. И так, и так, и так...Ты моя, моя, моя!

Страшно. Протираю святой водой лицо, грудь, живот. Рисую себе на лбу и на висках церковным маслом кресты. Зажигаю свечи. Во весь голос декламирую Отче наш. Беру псалтырь, бухаюсь на колени перед только что купленными иконами, читаю, крещусь, бью поклоны.
--Боженька, я не могу сейчас умереть. Мне надо время исправиться, покаяться. Ты такой добрый, милосердный и всепрощающий. Прости меня, грешницу. Ради дочери спаси и сохрани меня!
--Не поможет тебе ничего. Я все-равно буду с тем, кто меня любит. А ты меня любишь, любишь, любишь.
--Нет! Отстань от меня!
--Дура. Дура. Дура. Прекрати это читать.
--Во имя Отца, и Сына, и Святотого Духа! Господи, помилуй. Господи, помилуй. Господи, помилуй.

Судорожно кидаю вещи в чемодан. Домой. К маме. К папе. Они что-нибудь придумают. Они обязательно меня спасут. Я не могу умереть такой грешницей. Я буду жить в церкви, работать там хоть уборщицей. Мы поедем по монастырям, я окунусь во все святые источники. Главное - выжить.
--Что это ты придумала? Какие еще монастыри? Какие еще источники? Ты меня второй раз убить хочешь? Сука! Сука! Какая же ты сука!
--Заткнись. Я тебя не слушаю.
--Ир, ну серьезно. Зачем тебе это? Что ты делаешь? Убери иконы, книжку эту и выслушай меня. Это все вранье, что в аду вечные муки. Здесь отлично. Только тебя мне не хватает. Твоего тела, твоих губ. Я соскучился, соскучился, соскучился.
--Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас!
--Я хочу тебя! Ты мне нужна! Я не могу без тебя! Я не могу без тебя. Не могууу...

Любимый везет меня в Рязань. Перед тем как сесть в машину, рисую на двери маслом крест.
--Тварь! Что ты делаешь? Гадина. Ну ты у меня сегодня поплачешь.

Пять часов в дороге. Молюсь во весь голос. Леша то угрожает, то уговаривает. Когда он додумался вещать через динамики магнитолы, пришлось остановиться и отсоединить их. Три минуты тишины и снова через вентиляцию в машине:
--Я хотел сначала и тебя, и дочь к себе взять. Но мне разрешили только одного человека. Ты слышишь? Я выбрал тебя. Тебя, тебя, тебя. Потому что ты моя. И ты меня любишь, любишь, любишь. Осталось совсем немного. Скоро мы будем опять вместе!

Два часа ночи. Хожу по коридору больницы, борюсь со сном. В голове уже куча голосов. Все знакомые, все мужские. В моей башке один за другим возникают мужчины, которых я обманывала, унижала, предавала. И все уговаривают меня заснуть.
--Если ты сейчас уснешь до четырех утра, то умрешь, но мы спасемся. Если же не ляжешь, то завтра ни тебя, ни нас не будет в живых. Ты нам должна.
--Как вы туда попали, в мою голову?
--Шли домой, вставили ключ в дверь квартиры. Вошли и очутились здесь. Сейчас мы в клетке и только ты можешь нас освободить.
--Но я не хочу умирать. Дайте мне хоть один день еще. Попрощаться с дочкой, с родителями.
--Ты все-равно сегодня умрешь. Это уже факт.
--Нет! Не хочу! Боюсь!
--Не тащи нас за собой. Спи, спи, спи.

Голос любимого. Ругается. Злится.
--Олег, а ты там как очутился? Я люблю тебя, я никогда не делала тебе ничего плохого.
--Ты мне изменяла. Ты мне врала. А теперь убиваешь.
--Прости меня, пожалуйста, прости. Я согласна.

Иду в палату. Ложусь на свою кровать, последний раз читаю Отче наш, прошу у Господа прощения и милости. И умираю...Реально чувствую, как душа отделяется от тела. Немного больно. И голос, опять голос покойного мужа.
--Так, так, так, аккуратненько. Осторожно, моя хорошая.
Ощущение, что душа до половины вышла.
--Ира. Я хочу тебе добра. Делай, что я тебе говорю. Встань, оденься, обуйся, возьми полотенце, кружку и найди любую дверь.

В коридоре психушки всего-то три двери. Одна в кабинет дежурной медсестры, другая в кабинет врача и основная дверь, закрывающая отделение от холла. С полотенцем в одной руке, полной кружкой воды в другой подхожу по очереди к каждой двери, стучусь и по пять раз произношу: "Пустите меня, пожалуйста, ради Бога". Естественно, ничего не открывается.
--Дура! Ты все неправильно говоришь. Или слова путаешь, или интонация не такая.
--Я не могу. Я устала. Я хочу лечь.
--Сука тупая. Иди обратно. Сама ничего не можешь. Даже на тот свет подготовленной придти.

Оказывается, после смерти нам всем дают новые тела. Как в телевизор смотрю. Вижу себя в очереди. Каждый мой грех припомнили. В ад. Конечно же, в ад. К Леше.
--Вот так. Я тебе говорил, что ты сегодня пойдешь со мной? Говорил? Говорил? Ты - моя! Теперь навечно моя!

Утро. Слышу голоса родных. Мама плачет: "Это я виновата, она не хотела здесь оставаться. Она предупреждала нас, что умрет. А я не верила, думала как лучше." Папин голос уговаривает: "Доченька, открой глазки. Ну открой, пожалуйста". Тетка скулит: " Ой, горе-то какое..". Медсестра: "Носилки, несите носилки. Труп приехали забирать".

Бегаю по отделению. Кидаюсь к каждому. Прошу позвонить домой, сказать родителям, что жива я, жива. Объясняю, что они сейчас меня оплакивают и готовятся к похоронам. Что никто за мной не приедет. Что останусь в дурдоме навсегда. Леша в голове советует мне поджечь больницу и сбежать.
--Тебе нужно только зажигалку найти. Всего лишь зажигалку.

Меня фиксируют на кровати, ставят капельницу.
--Не позволяй им это делать. Не позволяй. Я умру. Ты понимаешь, что тогда я больше не смогу к тебе придти? Никогда.

Семь вечера. Прислушиваюсь. В голове пусто. Соседки по палате говорят, что мама приходила, но меня не разрешили будить. Выползаю в коридор. Ощущение, что не меньше трех суток прошло. Оказывается, только одни, и то не полные.
В проходе бродят тетки. Разные. 10% выглядят нормально, 80% - кошмар. Мычащие, поющие, с вывалившимися языками, с трясущимися руками, лысые. 10% - детдомовские, которым негде жить.
Вместо туалета три ведра на всех. Дезинфекция ведер - хлоркой. Ванны, дУша тоже, конечно, нет. Склизкие тазики для желающих подмыться - там же в туалете. По понедельникам баня с оплеванными лавками в компании вшивых ваняющих ссаньем и гавном бабок. Все помещения без дверей.
Курящим неимущим выдают по 4 папиросы Примы в день. Кто проспал - обломался. За сигарету они готовы на все. Моют вместо санитарок полы, подмывают сраные жопы лежачих старух.
Еда невозможная, но ждут ее как манну небесную. Жирные столы с лавками, чавкающие психи с текущими по подбородку слюнями, суп из воды и лука( даже без картошки!), кружки для чая почему-то воняющие селедкой. За обычный батон белого хлеба готовы благодарить сто раз. Кофе и чай запрещены, медсестры сразу отбирают.
Горячей воды нет. Ни на свой чай в свою кружку, ни на элементарно пизду подмыть. Старуха, лежащая в коридоре, доползла до "туалета". Босиком по бетону. Упала и валялась полчаса рядом с ведром гавна, пока сама не очухалась и не попалзла обратно.
Вши. Половина отделения лысые по этой причине. Башки у них голые  и в зеленке от расчесов.
Одна тетка посрала, сорочкой что на ней была, жопу вытерла и одела трусы поверх сорочки. У них даже туалетной бумаги нет!!!Воровство жуткое. Гулять в сад и похую на погоду. 
Слава Богу, мне не пришлось ни разу за неделю воспользоваться этими "удобствами". С самого начала в моем распоряжении был туалет для персонала, вполне приличный. Недаром мои родители столько денег вбухали за меня.
В моей палате, кроме меня еще четверо человек.
Нормальная тетка, живущая при больнице. За еду и крышу помогающая санитаркам убираться в помещениях и мыть по понедельникам в бане немощных старух.
Женщина сорока лет, девственница. Когда ее привезли, она разделась догола, бегала по отделению и просила мужика. Потом не верила, что орала дурниной: "Хочу кобеля!"
Еще одна тетенька. У нее единственный сын двадцати лет прошлым летом утонул. Она почти год держалась, а с марта месяца начала по ночам на кладбище к нему ездить. Причем, как и зачем, она сама не знает. Не помнит ничего. Ее родственница на могиле ночью нашла и сдала в психушку.
И наконец, "луч света в темном царстве" - моя Танюха. Девятнадцать лет. Красивая. Третий раз в дурдоме. У нее тоже голоса в голове были, с которыми она полгода проходила. Боялась рассказать родным и друзьям. Негр, бомж, подросток и мальчик с обугленным носом. Она к ним уже привыкла, но однажды ей почудилось, что они заперли ее в комнате и чтобы выйти негр велел ей перерезать себе вены. Татьяна не долго думая, схватила кухонный нож и полоснула себя по запястьям. Лечили ее месяц. Голоса исчезли, но психуя она теряет контроль. Два раза после этого она обглатывалась таблетками и резала вены. В этот раз тоже. Да уж, каждый сходит с ума по своему.
Танюха тоже была в привилегированном положении. Ее родители, как и мои, ничего не пожалели для глупой доченьки.
Удивительно, как все же больница сближает людей. К концу недели мы с Танькой ходили за ручку, мыли друг друга и спали на одной кровати в обнимку. Нас и выписали в один день. Правда, ее свобода была запланирована. Утром приехал за ней папа и мы прощались с поцелуями и слезами. Ко мне же вечером как обычно нагрянули родители с харчами, которые я все равно не ела, а раздавала по палатам. Зашел врач и, о чудо, сказал: "Забирайте ее прямо сейчас. А то она в меня уже влюбилась." Не знаю, с чего он сделал такой вывод? Может, потому что по несколько раз в день стучалась к нему: "Виктор Николаевич, давайте поговорим?"

***
Воскресенье. Семь утра. Мама тихонечко стучится: "Ирин, вставай, а то опоздаем. Служба в восемь начинается, но надо еще свечки купить, поставить всем святым, и молебны заказать". Дочка еще спит, закинув на меня и руки, и ноги. Осторожно вылезаю из-под нее. Целую в макушку. Я тебе обещаю, моя маленькая, все у нас будет хорошо.
***